0 977

Яна Абрамова

Яна Абрамова

Ей присудили 2 года условно, плюс 2 года с испытательным сроком. Спасибо огромное всем, кто поддерживал эту хрупкую, но сильную девушку!

В Петроградском районном суде Санкт-Петербурга, судья Смелянец присудила Яне Абрамовой два года условно с двумя годами испытательного срока. Хрупкую девушку обвинили в нападении и избиении приставов. Судебные разбирательства с многократными поездками Яны, её адвоката, друзей, из Москвы в Петербург, длились более года. Инцидент произошел еще в начале 2017 года. 
Как хрупкая девушка могла избить двух крупных мужчин, которые работают приставами, и поныне осталось загадкой.

 

Кто в наше время даст отпор, 
Зверью, ворью и полицаям ? 
Только не принявших позор —
Авторитет не порицаем !

В суде на Яну холуи,
Набросились судьи приказом.
Хоть угрожали ей статьи —
Но образумила их разом !

Пусть праздников не омрачат, 
Два года данные условно, 
Среди воинственных девчат — 
Пример парням ты поголовно ! 

 

Поздравляем Яну с Днём рождения!
12.04.2018 Парни России.

 

 

Комментарий Михаила Шмакова от 31.03.2018 https://vk.com/wall-161001748_92

Это событие произошло на судебном заседании по делу Дацика, которое длилось 10 часов, было отклонено приобщение к делу видеозаписи с Ефимова 6, которая подтверждала невиновность Дацика в травмах, угрозах и оскорблениях негритянки. Запись была приобщена позже, после размещения её в интернете. 
В процессе заседания Дацик жаловался на отсутствие питания (10 часов), горячего питания (кипятка), у него разболелась голова, повысилось давление. Судья не стала прерывать заседание до приезда скорой (как человек в таком состоянии может защищаться?) Дацик громко выразил недоверие судье за отход от правосудия и был удалён. Плохо стало и его маме. Прибывшая впоследствии скорая зафиксировала давление около 200. 

Атмосфера в зале в течение 10 часов накалялась. Зрители воспринимали действия следователя, прокурора и судьи издевательством. Сначала одна девушка возмутилась, была удалена, а приставы, скрутив ей руки, решили её ещё и оштрафовать (возможно, выполняли план). Другая девушка, Абрамова Яна, хотела остаться в зале, морально поддержать маму Дацика, но была грубо выдворена приставами. Столь грубо, что они получили от неё нежные шлёпки. Нанести даже минимальные травмы, ушибы бравым молодцам она не могла даже по физическим качествам - миниатюрная, хрупкая. Но приставы Волков и Томиловский побежали исследовать черепно-мозговые травмы и сотрясения. И вот уже более года идёт разбирательство. 

Посмотрим видео инцидента в коридоре суда (в зале никаких грубых действий со стороны Яны не было, что подтверждают свидетели даже стороны обвинения). Я выложил это видео без звука. Во-первых, при замедлении звук искажается, но это можно было преодолеть. Самое главное, речь – это вторая сигнальная система. Во время стресса она не работает, по крайней мере, её действие очень сильно ослаблено и искажено, многие слова возникают рефлекторно. Об этом говорила, например, Марина Цветаева: «Глаза и голос, это слишком много сразу. Поэтому, когда слышу голос, опускаю глаза». Просматривая видео без звука Вы видите ситуацию глазами Яны. 

Пройти одновременно через проём двери приставы не могли, их жаркие (наверное, так воспринимала Яна) объятия ослабли, Яна смогла вырваться. Заявления приставов о том, что Яна, выйдя в коридор, начала играть на публику и видеокамеру – думаю, что ничтожны. Во-первых, в момент выхода в коридор камера её практически не видела, значит, и она не видела камеру. Во вторых, такая демонстративность не в её характере. 
Разве Яна наносила удары как боец? Нет, она наносила удары, как женщина, раскрытой ладонью – пощёчины. Эти удары не могли нанести никакого вреда бравым приставам, кроме морального. Но моральный не вред, а урок. 
После первых пощёчин она хотела набросить платок – это её психологическая защита. Но в это время Овчинников поднял правую руку со свёртком бумаг и замахнулся, повторив движения человека, который хочет пришибить муху, но и Овчинников, если присмотреться, сам заслоняется от неё. Я не говорю, что Овчинников так думал, но впечатление от его движений именно такое. 
А что говорить о чувствах Яны? Она с ужасом смотрела на этот замах, да ещё и в момент стресса – нервы ещё возбуждены. Подсознанию было невыносимо тяжело, оно требовало разрядки. Поэтому Яна своим платком и отмахнулась от других приставов, видимо, тоже посчитав их назойливыми мухами (чувства передаются). 
Овчинников снова перекрыл ей путь, но ушёл от пощёчины и в дальнейшем претензий не предъявлял. Даже он, который незадолго до этого спустил с лестницы другую девушку, заломив её руку за спину, видимо, не видел необходимости в дальнейших притеснениях Яны. Вывели в коридор, ДО СМЕРТИ НАПУГАЛИ – и хватит. 
Яна перебирает в руках единственное оружие – платок – и, наконец, решает использовать его как бронежилет, тщательно в него укутавшись. Как там, у Твардовского: «Заслонясь от смерти чёрной только собственным» платком. 
Вроде все уже успокоились. Овчинников снимает блокаду, четвёртый пристав уходит в сторону, пятый давно ушёл в зал. 
Но над Яной нависает Волков. Яна смотрит на него как кролик на удава. 
Волков решает препроводить её дальше. Даже при четырёхкратном замедлении выглядит резво. Волков буквально выдёргивает её из норки, сооружённой из платка. Ну, и рефлекторная пощёчина. Рывок был настолько резок, что говорить об обдуманности не приходится – это рефлекс скромной девушки. 
По этому рывку можно предположить, что такой же был сделан и в зале. Возможно, и более грубый – ведь они были вдвоём с Томиловским, и видеокамера отсутствовала. Значит, и в момент выхода из зала пощёчины были рефлекторными. 
Подведя Яну к концу коридора, Волков выпрямляется – он чувствует себя победителем, с гордостью указывает на раны, полученные в бою. Эта поза для него не характерна. Обычно, его голова опущена, на спине подобие горба. 

Замечу, что Волков преодолевает не только рефлекторное сопротивление Яны, но и своё нежелание. Чуть позже он скажет, что лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть. Очень характерная фраза. Он жалеет о своих действиях в любом случае - возможно, подсознательно стремиться к негативу и выбирает те действия, которые гарантируют разочарование. А другие, например, Овчинников, а также четвёртый и пятый приставы ничего не сделали кроме блокады, и не думаю, что они об этом жалеют. 
Пострадала не только Яна. Представьте мои чувства – иметь моральную обязанность защитить девушку, но быть жёстко ограниченным законом. Ведь нельзя даже встать перед ними и сказать, что хватит. Эти же чувства испытали все, кто находился в коридоре. 
Речи о каком-то спланированном противодействии со стороны Яны нет. Девочка, её психика были поставлены в такие условия, что иначе действовать она не могла. 
В моменты, когда Яна уходила из кадра – как я понимаю, ударов не могло быть. Я насчитал 5 ударов – 2 на выходе из зала (Волкову по плечу (по бронежилету) и Томиловскому, до которого удар не дошёл), один платком по Томиловскому, один мимо Овчинникова, один Волкову после рывка от стены. Был ли удар в конце коридора непонятно – было какое-то рефлекторное движение от боли. Томиловский удар парировал, Овчинников вовремя отошёл. Только Волков пропустил все удары. Это тоже свойство характера. 
Если Волков какие-то шлепки всё-таки получил, то какие побои снимал Томиловский? Просмотрев видео покадрово, я не нашёл ни одного удара, дошедшего до него. Правда, платок, кажется, его ушиб. 

Кстати, я достаточно долго не выкладывал это видео в интернет. Сначала, чтобы не провоцировать приставов. Потом, чтобы их не позорить. Но они упорно шли к судебному преследованию Яны.